Усадебно-парковый ансамбль Л.Г. Николаи (часть 2)

Усадебно-парковый ансамбль Л.Г. Николаи
(часть 2).

Почти все дорожки и площадки на этой вытянутой поляне были обсажены деревьями – липами, дубами, березами. Молодые невысокие деревья не могли нарушить единство низменной части парка. В понижениях между береговыми всхолмлениями или непосредственно у воды в конце старых дорожек находились пирс, постройка для хранения ботов, купальня, небольшое складское помещение. Композиционное решение вытянутого в сторону залива полуострова было задумано очень интересно. Две дорожки охватили с двух сторон этот полуостров, являясь продолжением дорого центральной поляны. Соединяясь вместе, они и в настоящее время подводят к тому месту, где стоял Храм. Из двух росших около него сосен сохранилась только одна.

Строительство паркового павильона в виде храма на оконечности небольшого полуострова было задумано потом. Для осуществления этого замысла на полуострове были проведены большие работы, связанные с уборкой лишних нагромождений валунов, с искусственной подсыпкой и укреплением в необходимых местах берегов полуострова, с устройством газона.

За протокой, которая омывает с северо-западной стороны полуостров с Храмом, возвышается скальный остров, который Л.Г. Николаи назвал Эрихштайн, или камень Эриха. Как в парке принца Вюртембергского, так и в парке поэта он играл роль объемно-пространственной доминанты и созданной самой природой естественной затеи, дополненной малыми архитектурными формами и поэтическими фантазиями. На вершине скалы, на очищенной и по возможности выровненной площадке Л.Г. Николаи предполагал соорудить в виде руины башню Эриха.

История жизни и пленения легендарного шведского конунга времен викингов явилась мотивом для усиления звучания романтической природы острова, возможностью выявления «духа места», воплощенного в руинах и отзывающегося эхом в гроте Медузы. Этот грот – самой природой созданная расщелина прямоугольной формы. Обращенная на восток к заливу, она, как колодец, вырубленный в скале, имеет почти гладкие стены, с той лишь разницей, что в ней нет четвертой стены. С небольшой высоты в сторону залива от западной стены шли волнообразные каменные складки, понижаясь до уровня пола на выходе. Они-то, вероятно, и напоминали поэту змей на голове Медузы Горгоны. Сохранившиеся высоко на стенах следы вырубок свидетельствуют о существовавшей кровле над этой расщелиной и тем самым о созданном в этом месте гроте. К нему была проложена дорожка, укрепленная подпорной стенкой.

От каменного моста, связывающего береговой парк и остров, подъем на вершину скалы был оформлен каменной лестницей. На одной из естественных площадок рядом с лестницей была задумана установка статуи Аполлона на гранитном пьедестале. В других местах, словно самой природой предусмотренных для этих целей, были организованы видовые площадки, походы к ним, укромные места для созерцательного отдыха. На этих площадках разместили парковые диваны для отдыха посетителей.

На берегу залива напротив острова Эрихштайн расположен последний участок открытого пространства парка. С юго-востока он был ограничен группами и рядами деревьев, с юго-запада – скалами. С северо-западной стороны границе ему служит опушка леса, а с северо-восточной – береговая дамба с растущими по обеим сторонам деревьями. Эта дамба продолжается дорожкой, проложенной по береговым скалам. Она заканчивается маленькой площадкой, разместившейся на естественной каменной террасе, поднимающейся над водой. Эта скальная терраса, малозаметная со стороны парка, носила название «сюрприз». Здесь, как и на других видовых площадках, стояла деревянная скамейка. С нее открывался красивый вид на залив с островами.

В юго-западном углу большой поляны около скалы, которой заканчивается каменная гряда, был сооружен колодец – «источник Сильмии». Так назвал его Л.Г. Николаи, опоэтизировав это место и придумав легенду о пастухе Ларсе и нимфе Сильмии, благодаря которой, по его мнению, и возник источник с целебной водой. Поток воды из него течет на восток в залив в русле «священного ручья». В память о нимфе Сильмии поэт посадил около источника на опушке леса березовую рощу, а водоем украсил скульптурой.

К источнику подходит основная дорога. Ранее весь этот участок поперечной долины представлял собой сплошное болото. При благоустройстве территории были проведены осушительные работы, а дорого с разбегающимися от нее дорожками и площадка у «источника» были устроены на основании из гранитных блоков, уложенных непосредственно на болотистую почву. Сам «источник» — это колодец коптажного устройства, вода в который подается по трубе из естественного природного водонакопителя – болота, находящегося за скалой.

Непосредственно за территорией у «источника» начинается лесная часть парка. В поэме Л.Г. Николаи писал о ней как о заросшей дикой местности. Туда вели две дорожки, петлей охватывавшие западный и северный участки парка. Одна из них начиналась непосредственно у «источника» и шла по опушке леса в сторону берега залива. Не доходя до него, в месте соединения с другой дорожкой, отделившейся от береговой дамбы, она поворачивала в лес, скользила мимо небольшой скальной стенки, поднималась на пригорок и подводила к мостику над лесным прудом. Благодаря этому «высокому мосту» можно было наблюдать необыкновенный эффект различия состояния вод залива и пруда. Сквозь стволы деревьев с моста можно было видеть то спокойный, то покрытый белыми барашками волн залив, а под мостом, внизу, в небольшом, причудливой формы искусственном водоеме как бы навсегда застыло водное зеркало, словно по волшебству приподнятое высоко над заливом.

От моста «лесная дорожка» вела к небольшому островку овальной формы, выделенному заполненной водой дренажной канавой. На этом островке был построен павильон «хижина отшельника». Через канаву перебросили два мостика. Дорожка, соединявшая их, оставляет свободной ту часть островка, где стоял павильон и растет ель.

Уединенный павильон «хижина отшельника», или «Пустынька», окруженный со всех сторон деревьями, не был виден издали. Он возникал неожиданно, только тогда, когда дорожка вплотную подводила к нему. Этот небольшой и очень скромный домик в два окошка был сложен из бревен – стволов упавших берез. Его кровля была выполнена из соломы, а на коньке находилась маленькая башенка для деревянного колокольчика. По мнению поэта, у бедного отшельника не было денег на металлический колокольчик.

Павильон «хижина отшельника» простоял в парке до 1886 г. После пожара на его месте был построен новый павильон шестигранной формы без двери, но с раскрытой одной гранью стены в сторону дорожки.

Парковая дорожка, пройдя мимо «Пустыньки», вела дальше, к последней северной долине парка. Здесь она доходила до маленькой площадки, расположенной надо долиной, затем, круто поворачивая от берега, шла в лес, почти соединяясь со второй лесной дорожкой. Дальше по уступам лесной долины эта дорожка позволяла спуститься к последнему береговому участку парка, называющемуся «конец света» .

Так же как и в Павловском парке, такое многозначительное и странное название «конец света» (а в Павловском парке это колонна, стоящая в районе Новой Сильвии) обозначало только то, что именно здесь кончался парк и начинался лес.

Здесь на узкой полосе парковой территории, придвинувшейся вплотную к воде из-за нависающих над ней громад скал, были проведены работы по благоустройству. Для устройства дорожек и площадок произвели подсыпку земли. В необходимых местах укрепили берег подпорными стенами.

Дорожки, проложенные по участку, были выполнены в лучших традициях паркостроения. Они обеспечивали круговой маршрут и отдых в интересных местах. Непосредственно у скал была создана неширокая, но длинная терраса, по которой прошла верхняя дорожка. Обе дорожки – верхняя и нижняя соединяются только на краю «конча света» у гранитных ступеней, ведущих за пределы парковой территории. Рядом с ними, разделяя дорожку, уложены в цепочку глыбы камней. Их формы и размещение придают этому месту своеобразие, вызывая ощущение обособленности участка. Такому впечатлению способствуют редкие сосны и ели близлежащего леса, которые, цепляясь корнями за скалы и обволакивая стволами камень, спускаются по отвесным кручам к берегу. Камни, уложенные вдоль дорожек в этом месте, будто приглашают усталого путника присесть и отдохнуть перед возвращением в светлый мир парка.

Напротив цепочки камней в высоко уходящей уступами в небо естественной гранитной ограде находится расщелина. В конце XVIII в. у ее подножия на площадке был установлен гранитный камень с выровненной верхней плоскостью. Л.Г. Николаи предполагал водрузить на него скульптуру Св. Николаса «в духе Фрагонара»: святой и коленопреклонные живописные фигуры молодых людей – мужчин и женщин, молящих его о рождении детей» .

Повернувшаяся назад дорожка, отойдя от расщелины, поднимается к сооруженной из гранитных глыб пещере, проходит сквозь нее и по невысокой террасе идет к лесной долине. Там, используя неровности рельефа как ступени, она устремляется наверх, где сначала проходит, вторя направлению каменной ограды, и затем, скользя по скальному обнажению, спускается к выходу из леса у «источника». От него по одной из двух дорожек у скальной гряды можно снова подойти к усадебным домам, а оттуда – к входным воротам.

На гребне скальной гряды недалеко от усадебных домов был установлен павильон, получивший название Паульштайн – «камень Пауля». К нему со стороны флигеля от подножия земляной террасы был устроен пандусный подъем. Дорожка проходила по краю скальной гряды, возвышающейся над центральной поляной.

Павильон Паульштайн является одним из архитектурных акцентов паркового пространства. Для усиления его значения под террасой, на которой он стоял, была устроена другая. Эта небольшая прямоугольной формы площадка маленького садика была укреплена подпорными стенками из камней. Она сохранилась. Сверху к ней ведет бетонная лестница, выполненная в конце XIX – начале XX в. Под этим садиком Л.Г. Николаи предполагал соорудить грот.

Павильон Паульштайн – самая ранняя парковая постройка Л.Г. Николаи. О ней в 1840 г. сын поэта писал: «Это творение навечно почившего отца стоит как новое уже полстолетия. С высоты, на которой размещается домик, обозревается почти весь сад». В то же время он был хорошо виден из многих мест парка. Павильон Паульштайн стал кабинетом Л.Г. Николаи, его творческой мастерской. Павильон получил свое название в честь сына поэта – Пауля. Он был постоянным напоминанием поэту о сыне, который по роду своей деятельности находился вдали от дома.

Объемная композиция небольшого здания обусловлена строгой симметрией его плана. Небольшой квадратный центральный зал и две маленькие симметрично расположенные с северо-запада и с юго-востока прямоугольные пристройки определили его трехчастную объемно-пространственную структуру. Помещение зала возвышалось над пристройками. Его объем был подчеркнут высокой вальмовой кровлей с переломом, а пристройки были перекрыты трехскатной, а во второй половине прошлого века была заменена на металлическую. Украшали кровлю небольшие деревянные шары.

Стены центрального зала с двух сторон были прорезаны тремя высокими проемами, каждый с полуциркульным завершением. В этих проемах были устроены двери, а в пристройках – только окна. Благодаря остекленным дверям зал имел не только зрительную, Нои действительную связь между участком парка на скальной гряде и террасой перед павильоном. Этот барочных форм павильон словно парил над пространством парка. Позднее он стал любимым местом сына поэта и памятью об отце.

Рядом с павильоном в небольшом скальном углублении был устроен маленький пруд. Его стены были выложены обломками гранита. Здесь же рядом на вытянутом полуостровке, расширив пруд, предполагалось построить «увеселительный домик». Задуманная, но полностью не осуществленная, планировка этого участка парка показана на плане 1806 г.

Недалеко от павильона Паульштайн, рядом с пандусной дорожкой, на скальном уступе был установлен «памятник» другу поэта – Ф.Г. Лафермьеру. На небольшой мраморной урне, которую подарила императрица Мария Федоровна, было высечено: «Памятник уважения, вверенный дружбе». Урна на пьедестале простояла на этом месте до конца 20-х гг. XIX в., пока ее не перенесли на остров Эрихштайн-Людвигштайн – поближе к могиле Л.Г. Николаи.

Начатую работу по формированию парка продолжил после смерти поэта его сын – Пауль Николаи. Он и закончил создание задуманного отцом парка.