Усадьба Вюртембергского – Монрепо

Усадьба Вюртембергского – Монрепо.

Принц Фридрих Вильгельм Карл Вюртембергский (1753-1816) приехал в Россию из Германии следом за своей сестрой, ставшей в 1776 г. супругой наследника российского престола великого князя Павла Петровича. С именем принца связано создание на основе ступишинской усадьбы Шарлотенталь прекрасного усадебно-паркового комплекса – Монрепо.

По распоряжению принца Вюртембергского в 1784 г. были начаты работы по созданию загородной усадьбы. В связи с этим существовавшая рядом с хутором Лилл-Ладугорд усадьба П.А. Ступишина была полностью реконструирована. Права наместника и необходимость организации загородной усадьбы как места представительства и отдых позволили увеличить ее территорию до 16 га и создать пейзажный парк, полностью отвечавший господствовавшим в том время в Западной Европе и России тенденциям паркостроения. В усадьбе были построены новые здания и сооружения.

Кто был автором проекта усадьбы выборгского наместника, неизвестно. Однако можно сказать с уверенностью, что это был архитектор, обладавший высокими профессиональными навыками и хорошо знавший местность. Раскинув основной парк на прибрежной полосе острова и органично включив в него ступишинский парк, мастер умело решил общую объемно-пространственную композицию усадебного комплекса. Центром всего ансамбля стала группа жилых домов. В южной долине, издавна освоенной местными жителями хутора Лилл-Ладугорд, была построена новая большая оранжерея, а старую разобрали. Кроме нее в усадьбе появились: конюшня, каретный и дровяной сараи, кладовые и другие постройки. Они были размещены на участке усадьбы за плодовым садом недалеко от подъездной дороги. Дорога, идущая от Аннинских укреплений к усадьбе, была обсажена липами.

Главные здания усадьбы составили кроме сохраненного ступишинского дома еще два новых. Рядом с небольшим домом коменданта города и в одну линию с ним был поставлен большой дом для наместника, а напротив него и параллельно ему – равный по длине другой. Для их размещения была расширена за счет подсыпки земли естественная терраса. Двор между новыми зданиями приобрел четкую прямоугольную форму. Откосы террасы, выдвинутой в сторону берегового парка, своими четкими плоскостями контрастировали с окружающими природными формами, подчеркивая центральное положение зданий в парковом пространстве.

Из трех построек центральной усадебной группы две новые сохранились. Они стали основой существующих зданий – усадебного дома и библиотечного флигеля. Все эти здания можно увидеть на картине И.Я. Меттенлейтера «Монрепо», написанной художником в 1796 г.

Если судить по изображению новых построек принца – усадебного дома и флигеля, они имели очень скромный вид. Выделялся своими размерами и трехчастной объемной формой только основной жилой дом. В нем к повышенной центральной части примыкали две одноэтажных крыла. Планировка дом, так же как его объем, была симметричной по отношению к центру. На поперечной оси усадебного дома за входным вестибюлем находился зал, потолок которого некогда украшал плафон. К вестибюлю и залу с двух сторон подходили анфилады комнат, расположенные вдоль дворового и паркового фасадов. Из вестибюля две симметрично размещенные небольшие лестницы вели на антресольный этаж. Здание имело подвал. Его стены отчасти служили основой конструкции насыпной террасы.

Фасады главного дома усадьбы были обшиты тесом. Благодаря горизонтальным членениям обшивки хорошо выделялся цоколь здания с продолговатыми прорезями подвальных окон. Со стороны парка значение центральной части усадебного дома было подчеркнуто пятью высокими дверными проемами зала, над которыми находились небольшие круглые окошки верхнего света. Двери выходили на широкую лестницу, связывавшую дом с парком. Центральный объем здания был перекрыт двускатной кровлей. При этом в образовавшемся в торце фронтоне разместилось круглое слуховое окно. Крылья здания, перекрытые трехскатной кровлей, были очень просты по оформлению и отделке. Пять окон по продольным фасадам и два торцевых украшали и освещали расположенные в этих крыльях анфилады комнат. В планировке дома и в облике здания прослеживаются черты архитектуры барокко середины XVIII в.

Второе скромное здание, поставленное со стороны двора перед главным, вероятно, предназначалось для прислуги и гостей. Перекрыто оно было высокой вальмовой кровлей с подрезом. Со стороны двора в здание вели две двери. Из-за выходов гранитной скалы в месте размещения дома подвал занимал только две трети площади застройки.

Здание новой оранжереи представляло собой вытянутую в направлении восток-запад постройку, врезавшуюся почти посередине в пространство самой большой долины – южной. В нем имелись различные помещения – парадные комнаты, комнаты для растений, высоких и низких, для подсобных нужд. Их назначение было четко выявлено в площади и объемах. Для органичного включения этой новой постройки в композицию усадебно-паркового комплекса в ее торце, обращенном в сторону жилых домов, поместили повышенный объем. Напротив здания оранжереи поставили дом садовника.

Все постройки усадьбы объединял парк. Он раскинулся вдоль берега на территории заболоченных низин, возвышающих скал и холмов, поросших редкой растительностью. В северном направлении от группы жилых домов он простирался на расстояние до 300 м. В восточном – вытянулся метров на 500 до берега залива у холма получившего впоследствии название Мариентурм. Парк, как и все усадьба, не имел ограды. Окружающий его природный ландшафт являлся равноправным членом единой парковой композиции.

По замыслу создателя парка, все вновь осваиваемые низинные территории берега были решены как открытые пространства полян. Они вытянулись вдоль берега, обеспечивая визуальную и пространственную связь парка с гладью вод залива, бухт и протоков, а также с дальним берегом. Дорожки, проложенные по парку, закрепляли его пространственную структуру, решенную как система чередующихся открытых пространств полян и закрытых пространств парковых и лесных массивов. Восточная поляна у подножия целого ряда заросших лесом высоких холмов планировочно была подчеркнута дорожкой, устроенной на насыпи дамбы, идущей вдоль берега бухты. Эту поляну от центральной отделял вплотную подступающий к воде скальный холм. На его вершине, вероятно, стоял небольшой павильон. Это на его месте позднее построили храм Амура, а потом обелиск братьям Броглио.

Самая большая поляна – центральная. Она протянулась по низине между скальной грядой и небольшими скальными же всхолмлениями берега. По ее периметру шли дорожки. Кроме этого, она в нескольких местах была прорезана поперечными дорожками. Одна из них – бывшая центральная аллея ступишинского парка. Три другие устремились прямыми лучами от искусственной террасы с усадебными домами в сторону берега. Еще одна поперечная дорожка как стрела прошла от моста, соединявшего скальный остров и береговую территорию парка, к вертикальной каменной стене гряды. Можно предположить, что наверху этой стены, на маленькой террасе, как бы отделившейся от всей гряды, стоял павильон. К нему с гребня скалы вела узенькая лестница, вырубленная в граните. Ее можно видеть и сейчас так же как и часть дорожки, когда-то связывавшей центр усадьбы с павильоном.

Главный усадебный дом, возвышающий на искусственной террасе, со стороны паркового фасада был планировочно связан с парком. Подчеркивая трехчастную композицию объема здания, перпендикулярно ему и по центру, была проложена дорожка. Она шла от подножия откоса террасы, пересекала старейшую аллею и, поднимаясь на холм, обеспечивала соединение центральной части парка с восточной.

Почти вдоль всех парковых дорожек были высажены деревья. Как правило, это были липы. Для создания закрытых или полуоткрытых парковых пространств использовали кроме лип дуб и березу. Территории новых полян были осушены и подсыпаны привозной землей.

Создатель парка Монрепо при реши пространственной композиции проявил исключительное мастерство в использовании природных и искусственных форм. Значение центральной группы жилых домов, возвышающихся на выделенной откосами террасе, было усилено с помощью павильонов, поставленных с разных сторон от нее на возвышенностях. В этом пейзажном парке при почти симметричном размещении павильоны по отношению к центральным постройкам каждый из них был самостоятельным архитектурным акцентом для большого пространства. Павильон на холме, подступающем прямо к воде, доминировал над восточной поляной и южной частью центральной. Другой павильон, возвышаясь над частью центральной поляны, вместе со скальным островом замыкал на севере все парковое береговое пространство.